150-летию Владимира Александровича Лыжина посвящается

22 марта исполняется 150 лет со дня рождения русского фабриканта и благотворителя, потомственного почетного гражданина Владимира Александровича Лыжина, владельца тонкосуконной фабрики в Ивантеевке в период с 1897 по 1917 год включительно. В год юбилея нашего земляка, оказавшего значительное влияние на формирование архитектурного облика Ивантеевки и создавшего систему социальной поддержки рабочих фабрики тонких сукон, хочется раскрыть некоторые важные моменты биографии нашего героя, как основные точки повествования, на которые стоит обратить внимание читателя.

Почему Лыжин

В конце 90-х годов ХIХ века наиболее влиятельными фигурами в Ивантеевке были двое: фабриканты Владимир Лыжин и Юлий Ватреме. Впрочем, уже в 1900 году Юлий Францевич продал свою фабрику соотечественнику, французу Евгению Жилле, а тот доверил управление предприятием зятю – Эмилю Шатену.

Старожил Ивантеевки Григорий Федосеевич Федосов рассказывал, что в конце 1918 года производство сукна на бывшей фабрике Лыжина упало из-за отсутствия исходного материала: «сырья почти не стало, продукты подвозили с большими перебоями, и уже в девятнадцатом году начался голод. Люди стали разбегаться с фабрики». Директор Кашенцев на общем собрании порекомендовал молодым рабочим пока устраиваться в других местах и возвращаться на фабрику, когда она вновь встанет на ноги. Несмотря на то, что число рабочих сильно сократилось, производство продолжало работать, в то время как бывшая фабрика Шатена был закрыта до 1926 года.

«Кстати сказать, одно время на фабрике вместо зарплаты давали касторовое сукно (выработанное из пуха зайца, бобра и т. д. – прим. ред.), такого превосходного качества, которое впоследствии никогда уже больше не вырабатывали», – вспоминал Григорий Федосеевич.

Любовь к малой родине

«Моя жизнь связана с данной местностью, с упомянутым храмом и фабрикой с самого раннего детства: я там вырос, учился делу при отце, продолжаю работать…». Из прошения В. А. Лыжина в Императорское московское археологическое общество.

То, что Владимир Александрович любил Ивантеевку, село, ставшее городом лишь два десятилетия спустя после его смерти, не подлежит никакому сомнению. Лыжин к градообразованию много сил приложил.

Любовь, воплощенная в реальные действия, чувствуется по прочности и красоте возведенных при Владимире Александровиче зданий, в уникальности фабричных построек.

Если кому-то и удалось передать, волшебным образом совместить дух времен русской промышленной революции и душу культуры на переходе двух веков в небольшом пространстве сельской местности, так это Лыжину младшему.

Теперь немного о благотворительности, о которой и так уже немало написано. Старожилы Ивантеевки крепко запомнили и оставили свидетельства о том, что социальная поддержка оказывалась женщинам, работавшим на фабрике, детям и женам самих рабочих.

Женская статистика

В 1908 году на шерстопрядильной ткацко-отделочной фабрике Товарищества В. Лыжина при селе Вантеевке трудились 762 человека, на красильно-аппретурной фабрике Товарищества Ю. Ватреме — 886 рабочих. Несмотря на меньшее, чем у Ватреме, число рабочих, на производстве Лыжина в 1908 году трудилось почти вдвое больше женщин – 336, в то время как у соседа всего 191 работница.

На производстве Лыжина в 1913 году работало 957 человек, из них 441 женщина и 516 мужчин, в Товариществе Ватреме трудилось – 1740 человек, 655 женщин и 1085 мужчин.

В 1914 году в Ивантеевке проживало более 6 000 человек. За два последующих года число местных жителей увеличилось в два раза.

В Центральном госархиве Москвы сохранились письменные свидетельства о том, что с 1909 по 1911 год родительницам, работавшим на фабрике Лыжина, выдавалось детское приданое, а с начала 1914 года жёны работников, ушедших на Первую мировую войну, получали пищевое довольствие. Сведения о том, что фабричных женщин отпускали с работы, чтобы те успевали вовремя накормить детей, подтверждал старожил города, художник и мультипликатор Виктор Александрович Никитин.

Влияние эстетики на этику

Эстетика — мать этики, утверждал великий поэт и индивидуалист Иосиф Бродский, к характеристике личности Владимира Лыжина это выражение вполне подходит. Для него с детства очень сильным увлечением была музыка. Владимир Александрович обладал красивым, профессионально поставленным голосом, играл на многих музыкальных инструментах, в том числе на балалайке. В юности братья Лыжины числились в списках известных церковных хоров, устраивали домашние концерты, Владимир аккомпанировал на рояле. Во взрослом возрасте Лыжин состоял в обществе любителей музыкально-вокального искусства, выступал в консерваторских спектаклях Благородного собрания, считался редким ценителем хорового пения. Водил знакомство с известными певцами и музыкантами. Да и про домашние концерты не забывал, его младшая сестра Анна часто наведывалась к нему в гости со своей дочерью. Играли на рояле, приглашали слушателей.

Эстетические вкусы Владимира Александровича сформировались рано, когда желание и стремление к оперному искусству превышало тягу к предпринимательству. Но именно эти вкусы во многом способствовали формированию характера и отношению к жизни. Эти знания и любовь классической опере, музыке и хоровому пению определили склонность Владимира Лыжина к архитектуре и театру. Известно, что он активно поддерживал и финансировал театральный коллектив, организованный первыми в Ивантеевке врачом Александром Ивановичем Антоновым (1869–1936) и учительницей Екатериной Григорьевной Трубниковой (1848–1940). В постановках театра использовались осветительная аппаратура и разнообразный реквизит, для участников спектаклей специально шились костюмы.

Помощь приютам и храмам

Есть несколько параллелей в жизни Лыжина, о которых стоит сказать отдельно. Владимир Александрович всю свою жизнь регулярно помогал двум храмам, в Ивантеевке и в Москве, и нескольким детским приютам, широко известны два из них, Пушкинский и Пречистинский.

Владимир Александрович Лыжин поддерживал храм Всемилостивого Спаса (нынче храм Смоленской иконы Божией матери) в селе Вантеевка и вкладывал в него средства, что подтверждено документами Центрального государственного архива Москвы, сведениями из книг по истории Ивантеевки и воспоминаниями старожилов. Было даже распространено народное поверье, что где-то под церковью хранится лыжинский клад.

В архивных документах говорится не только про ежегодные пожертвования Лыжина на нужды храма и выделение средств на отопление, но и о том, что правление фабрики за свой счёт заказывало для церкви самые разные товары: свечи, утварь, канцелярские принадлежности и прочее.

Лыжин опекал церковный хор Спасского, ныне Смоленского храма Ивантеевки. Резолюцией от 9 июня 1903 года с императорской рекомендацией и приказом от викария Московской епархии Владимира Александровича Лыжина назначили церковным старостой в Спасской, села Вантеева, церкви Московского уезда сроком на три года.

Помогал он не только ивантеевскому, но и московскому храму Воскресения Словущего на Остоженке. Известно, что Владимир Лыжин также был там старостой, здесь же пел приглашенный фабрикантом известный хор Ивана Юхова, в 1900 году Лыжин сделал одно из крупных пожертвований на реставрацию и капитальный ремонт храма.

В Центральном госархиве Москвы сохранились документы о том, что Владимир Александрович помогал Пушкинскому комитету приюта для детей-сирот беженцев. В бланке благодарности за 11 декабря 1915 года, направленном на имя Лыжина, говорится о денежной поддержке и оплате расходов на нужды заведения.

В книге известного историка архитектуры Марии Нащокиной сказано о Владимире Лыжине, «игравшем заметную роль в благотворительном движении в Москве – он был председателем Пречистенского отделения дамского попечительства о бедных, организовавшего разветвлённую сеть яслей, детских садов, приютов, училищ, библиотек, бесплатных столовых, домов дешёвых и бесплатных квартир, ремесленных мастерских, клубов, домов призрения, лазаретов, лечебниц и т.д.».

Без документальной оценки его благотворительной деятельности в Москве (эти сведения также хранятся Центральном госархиве) невозможно представить себе весь масштаб личности Владимира Лыжина. Будь у него чуть больше времени, отпущенного на этой Земле, детский приют был бы обязательно организован в Ивантеевке.

Фото Владимира Лыжина студии «Фотокузня»

Библиография

Центральный государственный архив города Москвы (ЦГА Москвы), Ф. 339. Оп. 1.
Ермаков А. И. Подлинные записки Алексея Ивановича Ермакова. – [б.м.]: Издательские решения, 2016. – 214 с.
Федосов Н. Г. Жизнь на переломах: история редкой судьбы. – М.: Икар, 2008. – 103 с.
Нащокина М. В. Лев Кекушев. Архитектурное наследие Москвы. – М.: Вега, 2012. – 416 с.
Ивантеевка из глубины веков до наших дней: крат. ист. очерк. Изд. 2-е, испр. и доп. / ист.-арх. В. С. Белов, ред.-сост. Н. И. Бальшем [и др.]. На пороге нового тысячелетия: обзор. очерк / ред.-сост. И. В. Линникова. – Ивантеевка, 2013. – 376 с.
Судьба святыни. Смоленскому храму 200 лет / под общ. ред. прот. И. Монаршека. – Ивантеевка, 2016. – 152 с.
Храм Воскресения Словущего на Остоженке // Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь / авт.-сост. А. Б. Котов. – М.: Изд-во Зачатьевского монастыря, 2013. – 30 с.
Фабрики и заводы… (приложение) // Памятная книжка Московской губернии за 1909 год / под ред. Б. Н. Пенкина. – М.: Губ. тип., 1908. – 898 с. – С. 1 [726]–143 [869].
Населённые местности… (приложение)// Памятная книжка Московской губернии за 1912 год / под ред. Б. Н. Пенкина. – М.: Губ. тип., 1911. – 460 с.
Водарский Я. Е. Исследования по истории русского города (факты, обобщения, аспекты). – М.: ИРИ РАН, 2006. – 416 с.

Метки

Коментарии к этой записи закрыты