Главный психиатр Москвы рассказал о школьных уроках контроля агрессии

10 октября отмечается Всемирный день психического здоровья населения. Интервью с главным психиатром Москвы Георгием Костюком о школьных уроках контроля агрессии, влиянии спиннеров (игрушка-антистрес — прим. ред. ИС) на уровень стресса и диагнозах по «Википедии» опубликовала на своих страницах «Газета.Ru».

Есть ли какие-то чисто московские особенности психического здоровья или мы в этом плане не отличаемся от других мировых столиц? И появились ли за последнее время какие-то расстройства, связанные с жизнью в мегаполисах и общим прогрессом?

— Не могу сказать, что состояние психического здоровья москвичей отличается от жителей других городов России или мировых мегаполисов. Что касается расстройств, вызванных техническим прогрессом (боязни не прочесть важное письмо на электронной почте, постоянного ожидания сообщения), то все они относятся к группе тревожно-депрессивных состояний. Они не всегда достигают степени выраженности, когда необходима медицинская помощь.

Расстройства, связанные с жизнью в больших городах, протекают в форме тревожных состояний, которые могут проявляться неприятными ощущениями в разных частях тела, в проекции желудка, сердца. Могут быть и боли. Однако тут складывается парадоксальная ситуация. С такими расстройствами люди ни под каким предлогом не обращаются к психиатру. Слово «психиатр» сейчас, к сожалению, является почти ругательным. При этом никто, кроме психиатров, не имеет права ставить диагноз психического расстройства и назначать терапию.

Но вместо этого люди идут к терапевту, врачу общей практики, кардиологу, гастроэнтерологу — все зависит от конкретных проявлений расстройства.

Врачи, несмотря на то, что не могут лечить подобные состояния, все равно пытаются это сделать, и даже идут на то, чтобы назначать антидепрессанты, что непсихиатрам также законодательно запрещено. Более того, психиатры не имеют никакого права «курировать» этот процесс, оказывать методическую помощь врачам общей практики.

В результате такие медики осуществляют лечение интуитивно, по рекомендациям Wikipedia или других аналогичных источников медицинских знаний. Получается замкнутый круг, разорвать который непросто. А путь человека через разных специалистов к психиатру может занимать от трех до пяти лет.

В Общественной палате РФ проводилось несколько круглых столов на тему помощи при легких тревожно-депрессивных расстройствах, которые делают людей нетрудоспособными и мешают им жить. Я считаю, что к лечению таких расстройств необходимо привлекать врачей общей практики: именно к ним идет основная масса обращений.

— Влияют ли особенности московского климата на психоэмоциональное состояние человека и развитие депрессии?

— Да, все лето в Москве была плохая погода, сейчас осень — сплошные дожди. В Петербурге климат гораздо хуже, но люди там спокойно живут. Некоторая зависимость эмоционального и физического здоровья от внешних погодных факторов присутствует. Хорошо известно, что депрессивные состояние чаще возникают именно в осенне-весенний период. В группе риска, в первую очередь, находятся пожилые люди и те, кто страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями. Они в большей степени метеочувствительны и менее устойчивы к неблагоприятным воздействиям окружающей среды.

Тем не менее, влияние погоды на состояние человека не носит драматический характер. «Пришла осень, все отправились к психиатру» — такого, к счастью, нет. При таких состояниях надо компенсировать естественный недостаток солнечных лучей и витаминов: высыпаться, больше уделять времени спортивным активностям и допускать меньше интоксикаций в виде курения и употребления алкоголя.

— За последние годы популярность приобрели антистрессовые игрушки, например, спиннеры. Действительно ли такие вещи помогают отвлечься от переживаний?

— Аналоги спиннера существовали всегда. Кто-то, не будучи религиозным человеком, перебирает четки, кто-то играет ключами или постоянно щелкает зажигалкой. Спиннер, как и любая другая игрушка, приобретается в период популярности и быстро надоедает. Рассматривать эту вещь как антистресс-игрушку невозможно.

Эффективность спиннера по снижению тревожности — это маркетинговый ход, а не реальная профилактика стресса. Я, будучи занятым человеком, спиннер не кручу.

Многие курят для того, чтобы заполнить паузу — спиннер же более безопасная альтернатива.

— Как влияет обострение политической и экономической ситуации в стране на психологическое состояние россиян?

— Зависимость общего психологического состояния от уровня социально-экономических показателей в стране можно проиллюстрировать на примере уровня суицидов. Это критерий характеризует не психиатрическую службу, а обобщенный уровень психического здоровья. В СССР этот показатель был в среднем на уровне 30 случаев на 100 тыс. населения. В царской России — 3 случая на 100 тыс. Это объясняется тем, что вся страна была религиозной, а в любой традиционной религии суицид является большим грехом. В православии таких людей не хоронят вместе со всеми, не отпевают.

В России 90-х годов доходило до 43-46 случаев: тогда люди часто кончали жизнь самоубийством, это был период «рассвета демократии». В 1999-2000 году рост числа самоубийств прекратился, и, более того, неуклонно пошел вниз.

Сейчас он находится на уровне 15-16 случаев на 100 тыс. населения. Статистика суицидов в какой-то степени демонстрирует уровень психического здоровья, самоощущение нации, социальное и экономическое состояние государства.

— Раз уж затронули эту тему: прошло больше года с того момента, когда в обществе заговорили о «синих китах». Что изменилось в суицидальных настроениях подростков за это время?

— Москва демонстрирует хорошую статистику суицидальных случаев среди подростков. В столице показатель смертности в два раза ниже, чем в зарубежных странах. По стране эти значения выше и московских, и мировых показателей. Хотя, конечно, даже один случай — это уже слишком много, каждый случай — это трагедия.

— Продолжая разговор о подростках: во время расследования стрельбы в ивантеевской школе отмечалось, что устроившему нападение девятикласснику не оказывали своевременной и качественной психологической помощи. Как должна измениться психологическая работа с подростками во избежание повторения таких случаев?

— Психологическая работа с подростками должна проводиться во всех школах. Сейчас обсуждается вопрос введения психологической подготовки в рамках курса ОБЖ: тренингов, уроков контроля агрессии. Если бы этому вопросу уделялось больше внимания, некоторые печальные случаи можно было бы предотвратить на ранних этапах.

Однако важно понимать, что психиатры работают с психически нездоровым человеком. Поэтому у специалиста нашего профиля нет этического и морального права заниматься здоровыми школьниками — это неправильно. Но усиление объема психологических мероприятий необходимо. Я считаю, что в наших школах было бы уместно вводить тренинги, которые бы учили детей бороться со своей агрессивностью — свойством любой личности. Такие занятия также служили бы профилактикой случаев суицидов и детско-подростковой наркомании. Однако подобная профилактика должна лежать на плечах школьных психологов.

— Вообще этим летом в России произошло много резонансных случаев, связанных со стрельбой. Чего стоят только ивантеевский или тверской стрелки. Как вы думаете, нужно ли ужесточить проверку психического здоровья для желающих приобрести оружие?

— Во время получения права на оружие человек проходит психиатрическое освидетельствование. Его цель заключается в выявлении противопоказаний на право владеть оружием. Нет противопоказаний — человек получает разрешение на покупку оружия. Такое же обследование проводится при получении прав на вождение автомобиля, поскольку машина является источником повышенной опасности.

Проблема в том, что освидетельствование не всегда проводится корректно. Существует много коммерческих организаций, которые зачастую недобросовестно и необъективно подходят к этому вопросу. И здесь речь идет не про коррупцию, а про коммерцию.

Организации получают лицензию на этот вид деятельности, а потом осуществляют свою работу недобросовестно.

— Изменилось ли как-то за последние годы соотношение психических заболеваний в России? Например, стало меньше пациентов с шизофренией, но больше страдающих какими-то другими расстройствами.

— Шизофрения — это такое заболевание, которое с одинаковой частотой встречается на всех континентах, у всех народов. Даже искусственные, последовательные попытки стерилизации и физического уничтожения психически больных, которые были предприняты в Германии в 1940-1941 годы, не привели к заметному изменению показателя заболеваемости ни по количественному, ни по качественному составу. Примерно 1% населения страдает шизофренией.

Куда более серьезной проблемой является стигматизация пациентов с этим заболеванием, которой в таком масштабе, как в России, нет ни в одной другой стране.

Пациент с шизофренией, который наблюдается у специалиста и находится на терапии, в подавляющем большинстве случаев не опасен для общества. И обществу стоит повышать свою информационную грамотность об этом заболевании.

Говоря о других заболеваниях, то люди в России стали жить дольше, а чем дольше продолжительность жизни, тем больше случаев, когда человек болеет сосудистой деменцией или болезнью Альцгеймера. Кроме того, сегодня, по оценкам экспертов, на второе место после сердечно-сосудистых заболеваний среди причин нетрудоспособности вышли депрессивные состояния.

К 2050 году ожидается, что они выйдут на первое место. В Европейском регионе в течение года до 30% людей переносят тревожно-депрессивное расстройство.

— Как сейчас в стране обстоит дело с обследованием и госпитализацией людей, у которых подозреваются психические расстройства? Например, кому-то кажется, что у пожилой соседки или родственника не все в порядке с психикой, однако отправить этого человека в больницу они права не имеют. И встречаются ли случаи «карательной психиатрии» в стране?

— Слово «карательный»— это когда кого-либо наказывают. В случае с обнаружением у соседки психического расстройства элемент наказания отсутствует. Психиатры — это врачи: и нас учили помогать, а не карать. История с бабушкой — она про недобровольное лечение, когда человек в силу своего болезненно измененного состояния не может осознать необходимость лечения и отказывается от него. Однако если пациенту не оказать помощь, может возникнуть ряд осложнений, и течение заболевания утяжелится. Он может стать небезопасным для себя и окружающих.

В таких случаях человеку по решению суда оказывают помощь недобровольно. Существует строгая процедура. Эти решения всегда принимаются судьей в присутствии прокурора, адвоката и врача-психиатра, который должен убедить суд в том, что человек действительно нуждается в этой помощи.

Судебное заседание может быть выездным, так как в больницах много таких пациентов. Судья специально выезжает в медучреждение, помещение оборудуют атрибутами суда — флагом и гербом России, судья облачается в мантию.

И это все не постановка, а предусмотренная законом процедура.

— Несколько лет назад в Москве обсуждалась идея привлекать людей с ментальной инвалидностью к работам в парках, тем самым социализируя их и давая им заработок. Как вы считаете, насколько эта идея удачна, и как вообще должна проводиться инклюзия людей с ментальной инвалидностью в нашем обществе?

— Какая бы ни была пенсия у инвалидов, она не позволяет поддерживать повседневную жизнь на приличном уровне. Любая занятость способствует сохранению психических функций: так, люди могли бы на свежем воздухе выполнять простой труд, который приносил бы другим радость. Инвалидов в России очень много, и им необходимо обеспечить финансово вознаграждаемой занятостью. Но для масштабной системы нужны более серьезные налоговые преференции.

В России есть благотворительные фонды, лечебно-трудовые мастерские в системе Минздрава. Создание рабочих мест для пациентов с ментальной инвалидностью — важная задача государства. В том виде, в котором это было в Советском союзе, из-за изменений экономического и технологического уклада на сегодняшний день мало осуществимо. Практически все лечебно-трудовые мастерские в силу экономических закономерностей перестали существовать.

Сейчас создаются интеграционные площадки, где представители производства создают упрощенные учебные зоны на территории больницы. Там пациенты могут проходить учебу, тренировку и выполнять простые функции. Самые активные попадают на основное производство.

Сегодня в стране продолжается поиск механизмов, которые могли бы на государственном уровне максимально вовлекать людей с ментальной инвалидностью в трудовые процессы. В частности, на базе Психиатрической клинической больницы №1 им. Н.А. Алексеева совместно с благотворительным фондом «Качество жизни» реализуется проект «Первый опыт» для пациентов с первым эпизодом шизофрении. Для них проводится поэтапная трудовая реабилитация, в том числе на базе лечебно-психоневрологических учреждений города с последующей интеграцией и сопровождением в условиях реального производства.

— Десять дней назад начался осенний призыв в армию. Сохраняется ли до сих пор «мода» среди призывников на приписывание себе психических расстройств, чтобы «откосить», или она уже прошла?

— Заниматься уклонением от службы в Вооруженных силах РФ стало не модно. Более того, за последние годы изменилась сама система службы: ушло мытье полов, чистка картошки, уборка снега и другие негативные явления, связанные с использованием солдатского труда. Сегодня в Вооруженных силах идет серьезная боевая подготовка, в военные вузы очень высокие конкурсы.

Последствия решения «откосить» от армии могут быть крайне негативными. Раньше работодатель не обращал внимания на то, по какой статье ты уволился.

В наши дни, если причиной увольнения стало состояние здоровья — тем более, проблемы с психикой — ты не сможешь трудоустроиться ни на госслужбу, ни в силовые структуры, ни в полицию.

Более того, служба стала длиться всего один год, что ничтожно по сравнению с прошлым опытом, когда молодым людям приходилось находиться в армии 2-3 года.

Метки

Коментарии к этой записи закрыты