Гораций Григорьевич Паперин: «9 мая — Победа! Трудно представить, какая это была радость». Воспоминания, часть вторая

В апреле 1944 года фронтовика, ивантеевца Горация Григорьевича Паперина направили на учебу в военно-политическое училище города Горького (сейчас это Нижний Новогород — прим. редакции). «Собралось нас с Ленинградского фронта человек 30 и под командованием сопровождавшего нас капитана, приехали мы в Москву. На мое счастье, билетов до Горького не было и мы остались на вокзале до следующего дня. Я обратился к капитану, чтобы он отпустил меня на ночь в Ивантеевку. Он ответил: «Поезжай. Только у меня нет увольнительной», так начинается последняя часть главы «Годы войны» машинописной автобиографии Горация Григорьевича. На «кукушке» (паровозе с одним-тремя вагонами), с увольнительной от коменданта, действующей только на территории вокзала, приехал он в Ивантеевку, где не был четыре года. Патрульный наряд задержал его почти у самого дома, но по настоянию солдатского состава патруля, старшину Паперина все же отпустили повидаться с матерью.

«Дома был до утра, а утром отправился в Москву, а затем вместе со всеми, в Горький. Так я попал в Горьковское военно-политическое училище им. Фрунзе… нас готовили не только чистыми политработниками, но и строевыми офицерами-артиллеристами», — пишет Гораций Григорьевич.

За время учебы ему удалось еще раз попасть в родную Ивантеевку. Вместе с напарником, солдатом при училищном командовании, они сопровождали груз до Москвы, где уговорили начальство дать им увольнительную на пять дней. На четвёртый день за старшиной Папериным должен был приехать напарник, который к указанному сроку так и не появился, не приехал он и на пятые сутки. В результате Гораций Григорьевич добирался до Горького самостоятельно, на вокзале в Москве они с напарником разминулись, тот вернулся в училище через день после Паперина.

В январе 1945 года Горацию Григорьевичу по окончании военного училища должны были присвоить звание офицера. Перед выпуском его вызвали в строевую часть, где выяснилось, что он стал трижды младшим лейтенантом: «Оказывается, перед войной я сдал на звание младшего лейтенанта запаса и когда я был парторгом, на меня также были посланы документа, но они не достигли адресата». Только когда в училище стали собирать сведения о старшине Паперине с целью присвоения ему офицерского звания, наконец были объединены воедино все три документа.

Почти сразу после окончания училища младшего лейтенанта Паперина направили в Московский резерв политсостава при управлении кадров Главного политуправления Советской Армии. На фронт Гораций Григорьевич попал в начале марта 1945 года, сначала в резерв 2 Прибалтийского полка, затем в 93 пушечный артиллерийский полк.

В автобиографии сказано: «Заканчивалась война. В районе Тукумс Либава (Латвия — прим. редакции), к морю была прижата большая группировка немцев. Готовился штурм ее… Вскоре начались боевые действия. Стреляли тысячи орудий, особенно громко наши пушки, в 20 числах апреля немцы капитулировали.

А 9 мая — ПОБЕДА! Трудно представить, какая это была радость. Стреляли в воздух из всего стрелкового оружия. Обнимались».

Так коротко и ясно заканчивается глава «Годы войны» рукописи Горация Григорьевича, в строках биографии чувствуется характер автора, его мужество и скромность. О себе он писал мало, многие эпизоды касаются людей, которые окружали нашего героя в военные годы. В заключении публикуем лишь некоторые из них:

Выступление Клавдии Шульженко, начало войны

«Помню, как в один из дней в Осиновую Рощу приехала известная певица Клавдия Шульженко и пела на открытой эстраде, где собрались воины, которые отправлялись на передовую. Клавдия Ивановна пела и плакала».

О дружбе народов

В начале января 1941 года старшине Паперину, заболевшему дизентерией, досталась по распределению посылка из солнечного Узбекистана. В то время с тыла, со всех республик Советского Союза люди старались присылать посылки с открытками, письмами и едой каждому бойцу. Перед тем, как отправиться в больницу, Гораций Григорьевич съел все пряники из посылки и благодаря этому выздоровел. «Спасибо узбекской незнакомке, она спасла мне жизнь», — пишет автор.

О женщинах на войне

Летом 1943 года старшина Паперин служил парторгом 3 дивизиона, где, как говорилось ранее, было много девушек. Как пишет Гораций Григорьевич: «Армия, конечно, не для женщин. У них психология другая. Они, как говорится, созданы для семьи, воспитания детей … ». Иногда, пишет он, в преодолении трудностей на войне, мужчинам было гораздо легче с ними справляться, женщинам же было очень тяжело, перед ними как будто вырастала стена и некоторым из них казалось, что выхода нет.

После трех чрезвычайных происшествий по причине эмоциональных срывов девушек на службе, командование третьего дивизиона, по инициативе парторга Горация Григорьевича Паперина, стало относится в женщинам исключительно корректно и вежливо.

На фотографиях фонд Горация Григорьевича Паперина из городского архива Ивантеевки, на главном фото — единственная сохранившаяся открытка времен ВОВ из этого фонда

Метки

Коментарии к этой записи закрыты