Кто Вы, господин Лыжин?

Иной раз нас спрашивают, каким человеком был промышленник, владелец Ивантеевской тонкосуконной фабрики (в период с 1897 по 1917 годы) Владимир Лыжин. Если вопрос о человеческих качествах, то наша собственная внутренняя история говорит, что не бывает только хороших или плохих людей, каждый день мы разные. Если речь идет о качествах деловых, то человек, потративший многие силы на развитие производства в Ивантеевке, построивший градостроительный комплекс и привлекший к его созданию изветного архитектора Льва Кекушева, друживший с выходцем из крестьян, а затем управляющим фабрикой Алексеем Ермаковым, заслуживает нашего с Вами уважения.

Продолжая рубрику «Лыжин двор», мы ссылаемся на единственные документальные свидетельства действий, мыслей и поступков Владимира Лыжина, которые оставил нам Алексей Ермаков в своих воспоминаниях. Человек он прямой и честный, потому и приведем его слова первыми.

Речь о взаимной дружбе и таланте фабриканта

Ярок и показателен отрывок речи Ермакова на празднестве в честь 25-летия службы у Лыжиных 9 июля 1906 года. Пусть речь окрашена в парадно—юбилейный тон, но суть передает хорошо: благодарность за дружбу и сердечность за талант предпринимателя он Лыжину выражает, обращаясь к нему на «ты»:

«Позволь мне от души принести тебе искреннюю благодарность за сердечное, дружеское, товарищеское отношение ко мне в течение 25 лет моей службы фирме. Дружба эта началась очень давно, с первых же дней моего поступления к твоему покойному родителю, Александру Ивановичу. Поступив мальчиком 15 лет, попав сразу в очень тяжелые условия, какие существовали тогда для мальчиков, молча и безропотно перенося все, думая лишь об одном, как бы заслужить всем, я и мысли не имел, чтобы меня так полюбил — и кто же! — младший сын, любимец отца, тринадцатилетний Володя.
И что же, ведь и служба пошла легче! Побьют приказчики, обидит хозяин, я к тебе иду со своим горем, поделюсь, глядь, и опять весел. Тяжело жилось, очень! Даже во сне иногда вспомнишь, так мороз по коже. Мало кто и в живых остался, но зато, кто эту школу вынес, тот уже был надежен. Дело на первом плане, личных же интересов не существовало. Летели годы, проходили десятилетия, дружба наша все закреплялась, и вот пришло время, когда нам пришлось взвалить на свои плечи это дело.
В наследство досталось оно нам заглохшим, а фабрика так и в большом беспорядке, и вот тут- то пришлось поработать. Бог-помощь, результаты налицо. Фабрика и дело образцово поставлены, энергия не пропала, и если Бог продлит жизнь, то много полезного еще можно сделать.
Слава и честь тебе, мой дорогой друг, что ты не зарыл свой талант
».

Еще немного о деловых качествах Лыжина

1890 год: по словам Ермакова, еще при жизни своего отца: «Володя ездил на фабрику раз в неделю, делом интересовался, но сделать ничего не мог. Фабрика была очень стара. Двигательная сила – петровское колесо. Есть вода – работает, нет – стоит! Вырабатывали 16 кусков сукна в день по 40 аршин. Горячился, высказывал отцу, что это ненормальность, большой простой. Рабочим нужно платить, надо ставить паровую машину. Сам говорит: «Не кипятись! Работали 30 лет – и ничего, прожили». В беседе с ним обсуждали, горевали, махнули рукой, решив ждать более благоприятного времени».

О том, с каким рвением Владимир Лыжин после модифицировал фабрику и благоустраивал градостроительный комплекс на Детском проезде (Лыжин двор) мы рассказывали ранее. Вкратце напомним период его деятельности до создания Товарищества (1897-1907 г.г.): «Лыжин на фабрике делает чудеса. Выстроил для рабочих громадную спальню: отдельные комнаты, проведенная вода, теплая уборная, нижний этаж – кухня с множеством отдельных «челышек» – готовить кушанье».

Характер имел взрывной и все ему нипочем

А теперь о сложностях характера Владимира Лыжина, как же без них, Ермаков пишет без прикрас.

Рассказ о периоде сложных переговоров о разделе оставшегося после смерти отца Александра Ивановича, имущества между двумя братьями Лыжиных, Владимиром и Константином: «Владимир беснуется: «Сейчас же выхожу из дела!» Пробовал как-нибудь уладить, ничего не выходило – два совершенно разных характера (с Константином – прим. ред).
– Что же, – говорю, – давай действовать. Средствами бы не обремизиться, ведь его часть из фабрики и торгового дела придется выдавать наличными.
– Что же, – говорит, – если не справимся, назовут нас дураками! Давай не доводить до этого»
.

После раздела имущества между братьями, Константин в «деле» сохранения фабрики участия не принимал. В конце жизни обеднел, умер в 1909 году от болезни почек.

О расчете приказчика фабрики, ранее работавшего у отца Лыжиных:
«Осаждают Петух и Богданов, просятся на службу. …Петуха не взяли, но дали ему пенсию 30 рублей в месяц. Жена его, Анна Николаевна, портниха, часто ходила к Людмиле. Очень благодарны».

Тот же период, беспечность Владимира по отношению к денежным средствам:
«Деньжонок свободных маловато у Владимира. Очень размах широк, все готов перевернуть сразу. Убеждаю, доказываю, что так нельзя, нарвешься на крах. Подает контора выписку платежей по обязательствам на каждый месяц. Платит 80 000 рублей, а денег на текущем счету 20 000 рублей. И думаю, как вывернуться? Ну-ка! Не выручить к сроку платежа по векселям! А он сидит с друзьями в ресторанах, звонит по телефону: «Приходи! Особенные паштеты готовит повар, захвати с собой денег рублей двести». На мой характер, кусок-то поперек горла встанет. А ему хоть бы что! В душе ругаю. Напрягаю всю энергию, вывертываюсь».

В начале 1900 годов Лыжин уговаривает Ермакова поехать отдохнуть за границу, сам он с женой ездил (после летнего праздника в честь Смоленской Божией Матери) на курорт на два месяца:
«Ну что же ты живешь? Съездил бы за границу, посмотрел, как люди живут! А то сидишь сиднем, все деньги копишь!» – «Эх, – думаю, – хорошо тебе говорить, имеешь такой характер – все трын-трава! Я – человек другого складу. Мой воздух, чем я дышу – это мое дело. Не видя его, я зачахну». Все же стал думать, чем бы вознаградить себя на старости…Мысль о собственной даче меня преследовала», — вспоминает Ермаков.

Вскользь о революциях: агитаторы

Любопытное замечание Ермакова о большевиках-агитаторах :
«Фабричные просили оградить от насилия – приходили агитаторы, грозили им. На дворе стоит сотня донских казаков с есаулом. Не раз приходили с других фабрик снимать с работы, казаки плетьми разгоняли. Плата нижним чинам – 3 рубля, и офицеру – 5 рублей в день, фураж и харчи наши. Простояли два с половиной месяца, тем спасли фабрику от забастовки».

Ноябрь 1905 года: «Началась революция. Бастуют рабочие, остановились фабрики, заводы, останавливаются железные дороги. Говорю Володе:
– Обоим уезжать нельзя, мне уже «плыть да быть».

Но и в 1917 году никто никуда не уехал.

Об учреждении Товарищества при фабрике Лыжина

Учреждение торгово-промышленного товарищества Владимира Лыжина, в котором Алексей Ермаков принимал инициативное участие, существовало с 1907 по 1918 год. Как и клятва о взаимной дружбе, данная еще в юношестве, в компаньонском содружестве Ермакова и Лыжина решение о создании Товарищества было принято раз и навсегда:
«Как-то сидим с Лыжиным за завтраком в «Славянском базаре», рассуждаем о нашей жизни: вот давно ли был человек – работал, трудился – и нет его!
Говорю:
– Умер Михаил Андреевич, заменил его Дмитрий Иванович. А вот если Владимира Александровича (Лыжина – прим.ред.) не будет, тогда что? Все полетит насмарку: дело, фабрика, на которые положено столько труда и энергии!
– Что же делать?
– Надо учредить товарищество!
– Как же так! Я, хозяин, должен ограничить свою власть? Надобности в этом не имею.
– Зачем! Посторонних не пустим, а дадим паи, необходимые для учреждения товарищества, своим служащим, а на эту сумму возьмем с них векселя.
Чуть кто зашебаршит – сейчас его и вон!
– Прекрасная мысль! Звони Захару!
Я к телефону. Полчаса сидел за столом. Захар, нотариус с Никольской, делил их с сестрами и братом».

Векселей за передачу паев членам правления Товарищества при фабрике, в числе которых был Ермаков, Лыжин ни с кого не взял.

Семейная жизнь

Со своей будущей женой, дочерью столяра и прачки, Анной Васильевной Григорьевой, Владимир Лыжин познакомился и «сошелся» осенью 1890 года, как раз после того, как Алексей Ермаков вернулся с военной службы.
Тогда Анна Васильевна была «Молоденькая девочка лет семнадцати, недурна, мне не понравилась – очень злое лицо. Живут бедно, обстановки почти никакой… Любовь его мне не нравится», — комментирует Ермаков свое знакомство с Григорьевой.

Кстати, в тот же год Владимир Лыжин принял горячее участие в судьбе Алексея: «Вечером приходит Володя.
– Знаешь что, – говорит, – он (отец Александр Иванович Лыжин — прим.ред.) хочет тебя прижать.
«Если хочет, – говорит, – служить у нас, 30 рублей я ему дам». Ты поступай, доплачивать будем мы (братья Лыжины – прим.ред.)».

Еще до женитьбы у Владимира Лыжина были ссоры да раздоры с невестой: Владимир «снял квартиру на Пречистенке, в малом Афанасьевском переулке, заводят обстановку. Часто бываю у него… Часто бываю у него. С Анной Васильевной живут неважно, ссорятся, она часто плачет. Гостей бывает мало, не любят ее. Неприятно смотреть на их скандалы».

Алексей Ермаков пытается отговорить Владимира Лыжина от женитьбы, но напрасно, как человек чести Владимир венчается с Анной. Ермаков предупреждает Владимира и Анну о том, что они не пара:
«Жили все время плохо, вечные слезы. Выйдя замуж (Анна – прим.ред.), когда я жил на Остоженке в Церковном доме, ходила ко мне, жаловалась на свою жизнь. Хотела разводиться: не жизнь, а каторга! Я ей вспомнил мои предупреждения».

1907 год, то же самое, всегда ссоры и слезы: «А теперь что же? Надо терпеть и смириться, глядеть на все проще, его не переделаешь. А развестись – это легко сказать, а сделать невозможно», — пишет Ермаков.

Приемный сын Лыжина, дом Ермакова в Ивантеевке

Детей у Владимира и Анны Лыжиных не было. На сайте некоммерческого проекта по увековечиванию памяти павших в боях Великой Отечественной войне «Бессмертный полк» есть сообщение о поиске рядового Лыжина:

«Лыжин Владимир Владимирович, родился в Москве в 1914 году, в родовом доме по Садово-Каретной ул., дом 5/38, потомок фабрикантов Лыжиных, владельцев Ивантеевской суконной фабрики. Он был призван на фронт в самые первые дни ВОВ, и пропал без вести под Ельней, как тысячи других безвестнныых героев. Его мать, Глазова Анастасия Михайловна, разыскивала его, делая всевозможные запросы в военные организации, архивы, но безуспешно. У него не осталось семьи и некому по нему плакать. Его тело упокоилось где-то там, под Ельней, в безвестной могиле, но я не хочу, чтобы его имя исчезло из нашей памяти. Слава ему и миллионам таких, как он! Вечная им память!»

Вспоминает об этом племянница Ирина Сергеевна Ефремова, которая лично не знала рядового Владимира Владимировича Лыжина, так как родилась после его смерти. О нем ей рассказывала бабушка — Анастасия Михайловна Глазова. «Владимир Владимирович Лыжин — это очевидно внук Константина Лыжина, который имел приемного сына Владимира. В «Подлинных записках Алексея Ивановича Ермакова» как раз описывается момент его женитьбы. Известно, что Владимир Владимирович родился «в родовом доме по Садово-Каретной улице (№5), этот дом принадлежал Константину Александровичу Лыжину», — сообщила нашему порталу Варвара Ермакова, двоюродная правнучка Александра Ивановича, редактор-составитель книги записок.

Несколько узелков на память: ивантеевец Тимофей Анатольевич Полушин, исследователь творчества Льва Кекушева, писал в местной и пушкинской прессе, что в нашем городе сохранился дом Алексея Ермакова, на Детском проезде, 9, где сейчас располагается городской комитет по образованию (Газета «Пульс Ивантеевки» № 45 (2452) 20 июня 2009 года). Однако, ивантеевский журналист и краевед Михаил Рощин перепроверил информацию и опроверг эту версию. «Это здание выстроено уже при советской власти. Не было у Ермакова в Ивантеевке своего дома. Он жил рядом, на собственной даче (архитектор — Л.Н. Кекушев) в Мамонтовке (Пушкинский район)», — пишет Михаил Владимирович.

Лыжин и Ермаков породнились в 1909 году, когда брат Ермакова, Павел, женился на племяннице Лыжина — Евгении Житковой.

По воспоминаниям Алексея Ермакова — старший брат Владимира Лыжина, Николай, был старостой в Ивантеевской церкви Смоленской Божией Матери, его там и отпевали. Умер Николай Лыжин в 1891, в возрасте 27 лет от сердечного приступа, случившегося прямо на Ивантеевской фабрике, где он работал.

Коментарии к этой записи закрыты