Песни Великой Победы. В вашей песне нет ни героики, ни патетики…

1 выпуск рубрики  «Никому эта твоя песня не нужна. Что это я буду вспоминать про то, что ты дал мне закурить?»

2 выпуск рубрики Сначала знаменитую песню пели на мотив Мурки

3 выпуск рубрики Может быть, отдельным штатским людям эта песня малость невдомек…

Родилась песня в Ленинграде, который уже в первые месяцы войны стал прифронтовым городом.  Как и все ленинградцы, авторы будущей песни композитор Василий Павлович Соловьев-Седой  и поэт Александр Дмитриевич Чуркин рыли траншеи, гасили зажигательные бомбы, а вечерами и в субботние дни работали в Ленинградском порту, который назывался «Лесной». В то время его причалы были завалены горами бревен, и надо было их убрать, сложить штабеля, чтобы уменьшить опасность пожара от зажигательных бомб. Однажды летним августовским вечером после длинного трудового дня поэт и композитор присели отдохнуть на борту разгруженной баржи. «Ничто не напоминало о войне ,— вспоминал впоследствии А. Чуркин. — Волны чуть слышно плескались о морскую гальку. Залив был окутан синей дымкой. Невдалеке на рейде стоял корабль. С него доносилась тихая музыка — там кто-то играл на баяне…
Соловьев-Седой сидел молчаливый и задумчивый. Когда мы отправлялись домой, он сказал: «Замечательный вечер. Стоит песни».  Дома он сел за рояль и за несколько часов сочинил песню, варьируя бесконечно одну и ту же фразу: «Прощай, любимый город…» Получилась мелодия припева, а слов для припева не было. Композитор позвонил А. Д. Чуркину и попросил его приехать.
«Приехал в знакомую опустевшую квартиру, — продолжал свои воспоминания поэт. — Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия.
— Начать надо так: «Прощай, любимый город…», — сказал Соловьев-Седой. Я «подкинул» вторую строку: «уходим в море скоро». Композитор зачеркнул: «Нет. «уходим завтра в море…» Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город — море — совсем не рифма. Василий Петрович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения.  Вместе мы сочинили и продолжение: «и ранней порой мелькнет за кормой знакомый платок голубой…» Завершив работу над песней, авторы отправились с нею на улицу Зодчего Росси, где располагался Ленинградский Союз композиторов. Однако этот первый показ песни окончился неудачно. Ее не приняли как упадочную и минорную. Время было тяжелое, в кровопролитных боях наши части оставляли города и села, и чтобы вдохнуть в людей хоть толику оптимизма, песни писались преимущественно бодрого, маршевого характера, героико-патриотического склада. Все были под впечатлением потрясающей песни А.В.Александрова и В.Лебедева-Кумача «Священная война», которую передавали по радио несколько раз в день. В песне же «Вечер на рейде» нет ни героики, ни патетики…

 

Метки

Коментарии к этой записи закрыты